Арманжан Байтасов – личность довольно популярная в бизнес-сфере Казахстана. Рекордно высокая по стоимости продажа «31 канала», владение престижным изданием Forbes Kazakhstan, Бизнес FM и другими медиапроектами – Арманжан один из немногочисленных миллионеров, которые сколотили состояние не в сырьевом секторе.

В 22 года вы открыли «31 канал». Если бы была возможность начать заново, с чего бы вы начали сейчас? От чего бы отказались?

Это очень сложный вопрос. Потому что, когда мы начинали работать, в начале 90-х годов, мы двигались по ощущениям. У нас был огромный энтузиазм, желание добиться успеха, открывать новые бизнесы, новые предприятия. И на такой волне, не только моей, а всеобщей волне моих сверстников. Это, наверное, особое состояние и времени, и меня в нем. Изменить его невозможно. Моя инициатива – то, что я в таком молодом возрасте открыл телекомпанию, это напрямую связано с той эпохой перемен, которая была. Поэтому очень сложно говорить, что бы я сделал или не сделал, потому что это было связано все-таки, в первую очередь, с тем периодом жизни. Поэтому, я думаю, что на той волне, которая была, и то, что у нас было ощущение, наверное, для меня это стало естественным путем развития. Если бы такая ситуация сложилась вновь, то, наверное, примерно бы повторилось то же самое. Может быть с нюансами, сначала бы была радиостанция, или журнал, или что-то еще. Но это было такое время энтузиастов, время романтиков, которые верили в себя, мечтали и пытались реализовать свои мечты в жизнь. Причем, я хочу сказать, что у нас же все-таки еще не хватало образования. В тот момент, когда мы начинали заниматься бизнесом, у нас не было специальных MBA, которые сейчас имеются в стране. Мы не слышали о Harvard. Мы просто занимались этим делом, которое, как нам казалось, приносит и моральное удовлетворение, и материальный достаток.

Как вы считаете, нужно ли сейчас бизнес-образование?

Я часто дискутирую со своими друзьями. Сейчас, когда мы живем в огромном информационном потоке, нужно уметь фильтровать информацию и очень внимательно подходить к тому, что ты потребляешь, что читаешь, смотришь. Нужно включать фильтр. Но у нас было время дефицита. Нам этого знания не хватало, поэтому я всегда стою на том, что образование в любом случае нужно. Благодаря простым рекомендациям общеизвестным, в каких-то простых книгах, благодаря обучению, пройдя курс с преподавателями, тогда называлась Алматинская школа менеджмента, потом МАБ, я там учился какое-то время. Какие-то небольшие советы кардинально меняли состояние дел в компании, простые решения, казалось бы. Но они помогали двигаться.

Но я затронул еще другую большую проблему, по поводу потребления информации. На сегодняшний день у нас нет дефицита информации и нужно правильно уметь выбирать. И вот в этом плане необходимо предельно внимательно подходить к источникам. От кого идет информация, от кого ты хочешь получить информацию. И здесь не нужно гнаться. За всем не угонишься. Информации очень много. Нужно четко понимать, чего ты хочешь. Внутри целеполагание должно быть.

Арманжан Байтасов

Вы прошли через многие сферы медиабизнеса – газеты, радио, телеканал и журнал, в том числе интернет-издания. Куда вы планируете идти теперь? Что на ваш взгляд сейчас наиболее перспективно?

Я не открою Америку, если скажу, что самое перспективное – все, что связано с Интернетом. Всем нужны большие аудитории. И на сегодняшний день вся аудитория находится в Интернете. И молодое поколение хочет получать качественную информацию. Проникновение Интернета и его доступность – это все способствует тому, что аудитория там растет. Для масс-медиа аудитория влияния определяется тем количеством подписчиков, читателей, которые у тебя есть. Понятно, что это все связано с Интернетом сейчас.

А что приносит наибольший доход именно сейчас?

Из медиабизнеса по-прежнему лидером пока еще остается телевидение. Это я не говорю про нашу группу. Вообще, если брать общий разрез. Но начиная с прошлого года реклама в Интернете приносит все больше и больше денег. И, я думаю, ситуация уже этого года покажет, что доходы в Интернете превысят доходы телевидения.

У вас часто просят советы по ведению бизнеса, подсказать идею для стартапа. Как вы к этому относитесь?

Очень хорошо отношусь. Считаю, что надо уметь спрашивать. Вот я не стеснялся и любил задавать вопросы, может иногда попадал впросак где-то, задавал неуместные вопросы. Но, если ты не спросишь, ты ведь и не получишь ответа, если не сделаешь эту попытку. Поэтому, я считаю, правильнее преодолеть свою скромность и задавать вопросы людям, умудренным опытом – это вполне нормально, когда к тебе обращаются за каким-то советом, менторством. Сам я охотно отвечаю на вопросы, если есть время, участвую в различных семинарах, конференциях. Просто делюсь опытом.

А просят ли помочь финансово? Как вы считаете, стоит ли инвестировать в стартапы крупные суммы, ведь вы построили бизнес практически своими силами.

Я считаю, что помощь просить нужно, и ничего здесь зазорного нет. Поиск фондирования – это, наверное, самый правильный путь. И я его рекомендую, в первую очередь, рассматривать. Не брать кредит в банке, а попробовать найти фондирование у бизнес-ангелов, известных людей, родственников, друзей. Сложиться, сделать какое-то общество – это более приемлемый путь в реалиях нашей экономики. Ко мне часто обращаются, я не могу помочь всем, но, если что-то будет интересное, я обязательно обращу внимание.

Каковы плюсы и минусы публичности для вас? С чем столкнулись именно вы?

Я сразу к ней был готов и понимал ее без дополнительного образования, потому что изначально поступил на факультет журналистики. Моя кафедра – телевидение и радио. Оно предполагало, что я буду работать в кадре. Публичность не вступает в противоречие с моим внутренним миром. Иногда это может быть мешает. Когда приходишь в заведение, хочется посидеть, чтобы на тебя никто не обращал внимание, и вдруг начинают к тебе подходить, фотографироваться. Но я, на самом деле, очень просто к этому отношусь, не впадаю в стресс или ступор.

А ожидания и реальность совпали?

Когда я поступал на журфак был еще Советский союз (Арманжан поступил в университет в 1987 году – прим. автора), была партийная журналистика и понятие «публичность» – все было другим. И даже способы зарабатывания денег были другими. Конечно же, все резко отличается. Подготовка к поступлению у меня началась за два года, потому что на факультет журналистики в КазГУ невозможно было поступить, не имея публикаций, материалов, которые выходили на радио, телевидении, печатные издания. Такие были правила. Я прошел все редакции: «Вечерний Алматы», «Горизонт», «Огни Алатау», «Ленинская смена», поработал в детской редакции казахского радио, в «молодежке» радио, в литературно-драматическом. Помню всех по именам, с кем мне повезло поработать и Ларису Коковинец, Жанну Ахметову и Андрея Зубова – с этими людьми мне повезло поработать, еще будучи школьником. Тогда цели были совсем другими.

Для чего бизнесмену публичность и открытая информация о своем бизнесе?

Я не согласен, что каждому бизнесмену нужна публичность или открытость. Как журналист, я, конечно, хочу, чтобы все были открытыми и легко соглашались на интервью и не было проблем с их рассказами о доходах, налогах. Но каждый бизнесмен должен, в первую очередь, смотреть на такие показатели: нужно ли это для его компании, для его бизнеса, для него лично. Если это мешает бизнесу, то я не рекомендую открываться. Есть вещи, которые могут помочь, и вещи, которые могут помешать.

В Казахстане все также не любят богатых?

Не любят, к сожалению. Причем, это такой парадокс. Все ими хотят стать, но их не любят. На самом деле, ничего такого страшного в этом нет, это поступательный процесс движения. Я за то, чтобы все общество было богатым. Чтобы был широкий средний класс, который чувствует себя самодостаточным, уверенным в завтрашнем дне. Чтобы люди получали зарплату, могли себе позволить нормальную еду, одежду, крышу над головой. Чтобы минимум один или два раза в год могли себе позволить отдых. Чтобы у них хватало денег, для достойного воспитания своих детей. Простые вещи, которые может себе позволить представитель среднего класса в Европе или США. Чем больше таких людей будет, я считаю, тем наше общество будет более устойчивым и уравновешенным. Не будет таких полярных мнений, когда все богатые вдруг превращаются во врагов, мне это непонятно. Наоборот, нужно стремиться к тому, чтобы самим становиться богатыми, чем критиковать всех и попытаться загнать всех в одинаково бедных.

Вы до сих пор предпочитаете бренд Brioni?

Я предпочитаю Brioni и Canali. Это то, что касается делового стиля. Сейчас регулярно добавляются новые бренды, например, Kiton. Я ношу одежду, которая представлена в линейке всего Saks Fifth Avenue. С удовольствием хожу на шопинг туда, потому что в заграничных поездках иногда не хватает времени. Поэтому, лучше здесь, где тебя уже все знают.

Вы сами выбираете одежду?

В 90% случаев выбираю одежду вместе с супругой Дилярой. В основном, полагаюсь на ее вкус. Могу смело в этом признаться. Не считаю, что это зазорно. Вообще, с детства, я считаю это хорошее мое качество, очень внимательно прислушиваюсь к мнению экспертов, если так можно сказать (смеется).

Какие традиции существуют в вашей семье?

Большие застолья по праздникам: дни рождения, Новый год… 8 Марта очень любят в нашей семье. Мой отец родился в этот день. Поэтому его назвали Мереке. Это удивительный праздник, когда вроде бы и Женский день и день рождения папы. Новый год практически каждый год празднуем вместе.

Путешествия – это прямо full must. Я сам люблю путешествовать. Дух номадов во мне достаточно силен. Также он силен у всех моих детей. Мы действительно тщательно планируем наши поездки и живем в предвкушении каникул, которые мы проводим вместе. Я считаю, что поездки здорово расширяют кругозор и личное сознание, восприятие мира в целом. Я под впечатлением находился от поездки в Иран. Мы всей семьей проехали на машине от Тегерана до Исфахана и Шираза. Когда едешь на машине, останавливаясь в небольших городах, однажды мы ночевали в палатке – ты чувствуешь страну совершенно по-другому. То же самое было, когда в этом году мы поехали в Марракеш. Это древняя столица Марокко. Были в Атласских горах, посмотрели, как живут люди в горах, пустыне. И берберы, и туареги. Это совсем другое. Почувствовать Сахару – там оказывается прохладно в это время, что было неожиданно для нас (смеется). Также нам нравится античный мир. Мы очень много путешествовали по Греции, на лодке и машине. Посмотрели древнюю Олимпию, древние города, большие храмы, которые очень хорошо сохранились. Чем сто раз прочитать, лучше один раз увидеть.

А кто планирует поездки?

Путь планирую я. Традиционно все скидывают информацию, что можно посмотреть. Это уже такая совместная работа. Но окончательное решение принимаем мы с Дилярой. Хотя дети тоже рекомендуют.

Рецепт семейного благополучия от четы Байтасовых?

Нет такого рецепта. Все по-разному. Даже дети у нас воспитываются в одних и тех же условиях, одними и теми же родителями, но они все разные. Подход к ним совершенно другой. Не бывает так, что одинаково хорошо применять метод для старшего сына или младшей дочки. Рецепт на самом деле сложный. Хотя у Толстого есть изречение из Анны Карениной: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастная семья несчастлива по-своему». Поэтому понятие «Счастье» едино для всех. А как к этому приходить – путь у каждого свой.

Каковы основные правила воспитания детей в вашей семье?

Каждому нужен индивидуальный подход. И так повелось, что достаточно высокий уровень доверия. Так было у меня в семье. Я сам выбирал себе профессию. Мне просто говорили, что нужно принимать решение. Родители, конечно, направляли. Например, я долго сопротивлялся, и мне не нравилось, что меня заставляли ходить в музыкальную школу. А сейчас понимаю, что это было нужно. Нужен баланс. Иногда детей нужно заставлять, потому что дети все до конца на себя принять не могут. В семь лет ребенок не сможет принять решение. В какие-то моменты нужно довериться. На более взрослом этапе, в 13-14 лет нужно дать больше раскрыться. Прислушаться очень внимательно к его мнению, не ломать, не заставлять.

То есть выбор профессии дети делают сами?

Я считаю, да. Но все на самотек пускать нельзя.

Наш сентябрьский номер посвящен благотворительности. Мы знаем, что вы активно занимаетесь меценатством. Как определяется направление, куда вы жертвуете деньги?

Очень хороший вопрос. Я считаю, что все нужно делать профессионально. И доверять профессионалам. И благотворительность здесь не исключение. Когда мы только-только начинали заниматься бизнесом, то собирали игрушки, посылали в детский дом, но это было формальным. Это не решает проблем, как таковых. Поэтому к благотворительности нужно серьезно подходить. Она должна носить системный характер. В этом плане мне очень нравится проект «Дом мамы». Я регулярно поддерживаю проекты фонда Булата Утемуратова. Нахожусь в составе правления. Финансирую ежегодно проекты по Казахстану. Мы закупаем медицинское оборудование, оказывается помощь детям, страдающим аутизмом. И я четко знаю, что, если я иду через фонд, через профессионалов, то помощь будет адресная, эффективная. Не так, что разлетелись деньги и результат всего на день-два. Если ты идешь через фонды, то знаешь, что это поступательное движение. Оно изменит ситуацию в корне.

А как вы считаете, государство должно этим заниматься или только фонды, отдельные меценаты?

Я считаю то, что касается благотворительности – этим должны заниматься люди, меценаты, бизнесмены. Становиться богатым нужно еще для того, чтобы помогать другим людям. Через какое-то время большинство богатых людей понимают, что просто так быть счастливым внутри своего огражденного мира – недостаточно. Если вокруг тебя разруха, тебе не принесет ни радости, ни счастья твое богатство. Желательно, чтобы вся страна была богата вместе. Кто-то больше, кто-то меньше, это уже другой разговор.

Текст: Газиза Габи

Фото: Андрей Нестеров

Локация: фотостудия Academia, @academia_creative_new