Даже далекие от отечественной музыки люди слышали об этом нетривиальном исполнителе. Сегодня имя Галымжана Молданазара знают все, а ведь в начале своего пути музыкант даже группу собрать не мог. Vintage узнал, кого слушает певец, чего страшиться сельская молодежь и каким будет новый клип.

Спецпроект, посвященный Молданазару, родился в редакции спонтанно, но пришелся по душе всем. Сразу после фотосессии музыкант мы встретились и поговорили с ним прямо в студии. И надо сказать, беседа получилась максимально откровенной, иначе, как выяснилось, Галымжан и не умеет.

«Вовсе не обязательно отрываться от корней и петь по-английски, чтобы быть замеченным в стране другой культуры. А если за ним последуют другие музыканты из Алма-Аты, то казахстанский синти-поп имеет возможность превратиться в международный феномен и интернациональный бренд». Вы даже в соцсетях процитировали эту фразу. Вы хотите стать родоначальником нового направления в музыке?

– В первую очередь я пою на казахском языке, потому что на этом языке мне так проще всего выражать свои мысли. Я не думал никогда что-то менять или становиться первым в чем-либо. Я занимаюсь своим любимым делом. А такое звучание связано с тем, что я много слушал и слушаю зарубежной музыки, в частности инди-рок, поп-рок, синти-поп. Я постоянно нахожусь в поиске. Например, первым музыкальном опытом для меня стала этно-музыка. Я почти все альбомы прослушал группы Deep Forest, Enigma. Больше всего мне нравится ретро-музыка 50-70-х… Вообще слушаю разную музыку: фанк, соул, кантри, фалк…

Вы много говорили о том, что у вас более 100-150 готовых песен лежат, они все в одном стиле?

– Они все разные. Я могу какое-то время, например, слушать хаус и deep, и тогда появляются треки в этом направлении. В общем, это все по настроению. Единственное, какой бы это стиль не был – я стараюсь добавлять туда старые синты, проигрыши. Мне это нравится, люблю миксовать стили, просто наигрываю на синтезаторе и добавляю. У меня особенная любовь к звучанию синтезатора, к ретро-ритмам и мелодиям.

Галымжан Молданазар

Узнают ли вас в общественных местах? И как вы к этому относитесь?

– С каждым годом все больше узнают. Раньше это было ограничено лишь Интернетом, а теперь узнают, подходят, фотографируются – приятно на самом деле. Это и есть результат нашей работы (улыбается).

Какое наибольшее количество людей собирал Молданазар? И какой это контингент обычно?

– Знаете, и количество, и аудитория разная. Это могут быть и совсем взрослые люди, и школьники. Особенно радует, что люди разной национальности, даже из-за рубежа приходят, и все подпевают, несмотря на то, что песня на казахском языке.

Кого бы вы могли выделить из современных казахстанских исполнителей? Кто, на ваш взгляд, делает что-то новое и прогрессивное?

– Ninety one, Electric Child… Недавно открыл для себя молодого исполнителя M’Dee – очень хороший у него подход к музыке. Талантливый парень. Нам нужны такие музыканты. Да, это уже давно не ново, если судить по западным меркам. Но учитывая, что мы застряли еще с 90-х в одном направлении, скажем так, в «корпоративном», то последние пять лет чувствуется прогресс. В принципе, у нас всегда были такие команды, те же Urker, JCS, A’Studio, Орда. Радует тот факт, что все стало масштабнее. Молодежь хочет слушать, делать что-то новое. Сам народ начинает приобщаться к другой музыке, искать свежее звучание.

О чем поет Moldanazar, какие темы в его песнях поднимаются, что волнует и вдохновляет?

– Сейчас, если честно, мало времени на то, чтобы писать тексты, музыку, как раньше. Даже скучаю по тем временам, когда можно было посидеть, вдохновиться чем-либо, то есть получить эмоции. Конечно, хорошо, что у нас так много концертов и выступлений, но порой из-за этого не хватает времени ни на что другое, на студийную жизнь. Когда я создаю нет ничего сверхъестественного, что меня вдохновляет. Это сиюминутное настроение. В основном все мои тексты, песни, музыка – грустные. Наверное, я и сам грустный человек (смеется). Очень редко получается что-то позитивное.

Какие у вас отношения с музыкантами? Как формировался ваш live band?

– Мы уже около трех лет работаем вместе. Когда я начинал слушать инди-группы, писал композиции, очень много смотрел выступления live-групп. Где-то с 2012 года появилась идея создать live band. Многие в то время говорили мне, что это невозможно в нашей стране, слишком затратно, нет таких музыкантов. Но я начал ходить по разным заведениям и заметил, что ребята там играют не хуже, чем наши кумиры. Жаль, конечно, что в основном они поют каверы, мало своих композиций. И с музыкантами оказалось не так просто договориться, когда ты «никто». У них появляется какая-то неоправданная гордость, типа я – рокер и живу этой жизнью, не совсем понимая вообще, кто такой рокер. А это артист, которому есть, что сказать, в первую очередь, не обманывая самого себя. Не обязательно протестовать, сегодня это уже неактуально. Просто делать честно свое дело, а не ходить как рокер в клубах, а потом на тоях выступать в бабочке и костюме. Я видел много таких. Сложно быть командой, точно так же, как и лидером. До популярности я пытался собрать команду, но не вышло. Когда я ставил свою первую, прославившую меня, песню «Ақпен бiрге», люди говорили, что слишком слабая, простая, на четыре ноты, песня. Но когда вышел клип, и этот трек начал греметь – все разом заговорили, что песня-то крутая. Я до сих пор удивляюсь, что люди из разных музыкальных направлений косо смотрят друг на друга: классические музыканты на рокеров, рокеры на поп-исполнителей и так далее. Джазовые музыканты вообще как будто с небес упали. Настоящие музыканты, которые попробовали все, говорят одно – самое крутое мастерство, когда человек одной нотой «качает» залы.
Первым в коллективе появился Алексей Сонин (Соник) – наш бас-гитарист. В свою очередь, Алексей привел в группу клавишника – Вову. Затем появился Рахат и последней пришла наша гитаристка – Анжелика. Начали очень хорошо, так как визуально интересно смотрится, когда гитарист – девушка, тем более она была очень артистична и пела к тому же неплохо. Три месяца мы работали в невероятном режиме, где только не выступали. Через какое-то время Анжелика сообщила, что уезжает в Португалию. Оказывается, до того, как попасть в группу она сдала экзамены в португальскую музыкальную школу, куда в итоге ее приняли. Она была нашей изюминкой и мне первое время было сложно видеть кого-то вместо нее. Но потом ребята посоветовали мне Ильхома, и вот теперь мы работаем в таком составе. Кстати, Ильхому было около года сложно влиться в коллектив, так как он любитель металлики, а тут такая легкая, космическая музыка. Самое сложное было донести до ребят, что мы не кавер-группа и что Moldanazar – это не только я. Но сейчас уже лучше, когда к ним стали подходить после концертов, брать автографы, появились свои поклонники.

Расскажите о первой поездке за границу. Ваших впечталениях…

– Первый раз в жизни за рубежом я побывал в Нью-Йорке, там мои друзья – группа Break of Reality. Я с ними познакомился еще до того, как сформировалась моя команда. В то время был только я и Алексей-басист, мы вдвоем и с еще одним моим другом играли в одном небольшом заведении. Но народу было много, так как уже прогремел мой первый хит. И на этот концерт пришел американский посол. После выступления он подошел ко мне и назначил встречу, на которой рассказал о том, что приезжают музыканты из Америки и ему бы хотелось, чтобы с нашей стороны тоже была live-команда для совместного выступления. В итоге мы всего лишь после одной репетиции отыграли вместе в филармонии имени Жамбыла. Ту же «Ақпен бiрге» мы исполняли под виолончель и скрипки, что очень понравилось американским музыкантам и через месяц они прислали письмо с просьбой исполнять именно эту песню у себя в Америке. А через какое-то время они пригласили меня в гости. В ту поездку мы записали уже вместе «Ақпен бiрге» и сняли небольшой клип. Мы по сей день дружим, общаемся, думаем над совместными проектами, альбомом. Пока нет времени, но, думаю, скоро найду его, чтобы на пару месяцев слетать.

А впечатления какие остались от Нью-Йорка?

– Впечатления… Я иногда себя ненавижу за это, но я не особо эмоционален. Я умею мечтать, ставить цели. Однако, когда добиваюсь желаемого – эмоций почти нет. Я это сделал и все. Даже обидно, что не умею радоваться. Когда в Нью-Йорк позвали – очень обрадовался. Но по прилету первые мысли были, что надо работать, а через 10 дней и вовсе хотелось обратно. Нас еще в Чикаго звали, но, к сожалению, я уже был там месяц и еще неделю выдержать не мог. Хотя город, безусловно, отличный (улыбается).

Вы сами родом из аула, и не скрываете этого. Скажите, насколько большая разница между стремлениями и возможностями сельской и городской молодежи?

– Большая, конечно. По всем параметрам. Знаете, в аулах, где я вырос, совсем другие нужды. Например, большая проблема с питьевой водой, приходится носить воду издалека, чтобы готовить, пить, мыться и так далее. Очень много физических нагрузок у сельской молодежи, поэтому они все крепкие и здоровые. Я сам все детство был пастухом. Мама старалась, чтобы это не влияло на учебу, но от этого никуда не денешься. В аулах вся молодежь занята бытовыми делами, потому что если ты летом не будешь работать, то зимой тебе элементарно нечего будет есть. Вот из-за этого многие ребята из аулов боятся отправляться в большие города. Им кажется – это что-то нереальное. Даже когда я уезжал – мне все говорили: «Стать артистом невозможно, если у тебя нет денег, связей, агашек».
Разница еще в том, что сельская молодежь умеет ценить то, что у них есть. У городских ведь все есть. Многие городские пытаются быть кем-то, просто сидя в соцсетях и пуская пыль, а на самом деле бездельники. Еще у аульных ребят есть страх, что их не поймут. Они не могут перешагнуть эти рамки. Даже в Алматы, посмотрите, есть определенные районы, где в основном городские, а там дальше, за Сайраном, уже другие – и они редко выбираются в центр. Слава богу, у меня никогда рамок не было. Никогда ничего не боялся. Мне надо было – я пошел и сделал. Не надо сомневаться, сомнения вводят в заблуждение!

Ну, и в завершении, поделитесь планами, что нам ждать от Moldanazar в ближайшее время?

– В ноябре начнутся съемки нового видеоклипа. Могу вкратце рассказать о нем. Как уже говорил, я обожаю ретро-музыку: C.C.Catch, Bon Jovi… Но самые любимые – Modern Talking. Многих это удивляет, видимо потому, что они везде звучат, на базарах, в общественных местах – такая народная попса вроде как. Но они ведь крутые – и звучание, и ритм, и слова… В общем, мне захотелось сделать некую пародию на этот коллектив, я думал в клипе перевоплотиться в Томаса Андерса. Написал песню в их стиле, думаю, у меня получилось. И предложил снять видео моему другу – Малику Зингеру, который до этого уже снимал «Кiм ол?» и «Өзiң ғана». Изначально я хотел прямо копию сделать: группа Moldanazar превращается в Modern Talking. Это ведь уже интересно! Но Малик сразу отказался от этой идеи, сказав, что он в любом случае будет делать какую-то историю, сюжет. Ну, конечно, я в итоге доверился мастеру своего дела и сейчас вовсю идет подготовка к съемкам. Если честно, даже я сам до конца еще не знаю, как и что будет.
Что касается планов, то я не люблю загадывать. Есть цель – расти в музыкальном плане, улучшить live-звучание. Мы сейчас ищем и приобретаем хорошее оборудование, чтобы звучать не хуже западных коллективов в живом исполнении. Думаю, в начале декабря, если успеем, выпустим небольшой (5-6 песен) альбом. А там уже новогодние корпоративы, выступления, после чего возьму небольшой перерыв, чтобы отдохнуть и набраться сил на следующий год.

Галымжан Молданазар

Фото: Андрей Нестеров
Vintage